sideBar



Добро пожаловать, Гость
Логин: Пароль: Запомнить меня

Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер
(1 чел.) (1) гость
  • Страница:
  • 1

ТЕМА: Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер

Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер 29/04/2011 02:11 #18

  • Марсианин
  • Вне сайта
  • Новый участник
  • Все только начинается!)
  • Постов: 2
  • Репутация: 0
Знаю многие, из изложенных в этой статье, факты. Но никогда не смотрел на историю жизни Станиславского через призму бизнеса. Интересный взгляд.


ИСТОРИИ УСПЕХА.



Константин Алексеев (Станиславский)


Сейчас, наверное, мало кто знает, каким именно бизнесом занимались крупные отечественные предприниматели дореволюционной поры Морозовы, Щукины, Третьяковы, Алексеевы. Другое дело – усилия на ниве благотворительности. Тут их имена увековечены: Морозовская больница, Щукинское училище, Третьяковская галерея, психиатрическая больница имени Алексеева (Канатчикова дача). Впрочем, вокруг этих, как нам сейчас кажется, памятников меценатства порой разыгрывались настоящие бизнесдрамы. Классический в этом смысле пример – Московский художественный театр. Одним из главных действующих лиц театрально-хозяйственного конфликта был крупный российский предприниматель Константин Алексеев, более известный под сценическим псевдонимом Станиславский.

ДИНАСТИЧЕСКАЯ КАНИТЕЛЬ

В 1785 году в Москве, на Якиманке, сын ярославского крепостного крестьянина купец Семен Алексеев построил фабрику «волоченого и плащеного золота и серебра». В пышную эпоху Екатерины Великой золотая нить и модные блестки приносили фабриканту стабильный годовой доход в 60 тыс. рублей серебром, который не уменьшился и по окончании «галантного века». Позже Алексеев отстроился уже на Таганке и продолжал обслуживать бездонный российский рынок роскоши. Сверкали на балах расшитые золотом платья дам. Драгоценными нитями, сделанными на алексеевской фабрике, были украшены парадные мундиры их кавалеров. Не был забыт и другой колоссальный рынок сбыта – церковный. Алексеев лично объехал подмосковные женские монастыри, и вскоре завод стал поставлять золотую и серебряную канитель синодальному ведомству централизованно. Параллельно Семен Алексеев основал хлопкоочистительную мануфактуру, содержал коневодческое хозяйство и занимался разведением овец.
Его дело наследовал сын Владимир, при котором предприятие получило собственную торговую сеть. При Владимире Семеновиче золотоканительное производство процветало. Он обратил свой взор на Восток – Хиву, Самарканд и даже Индию. Не увеличивая штат рабочих, Алексеев поднял годовой оборот до 800 тыс. рублей.

АКТЕР-ЗАВОДЧИК

В 1882 году на предприятии появился правнук основателя компании Константин Алексеев. Незадолго до этого родителям будущего бизнесмена пришлось перевести свое чадо из гимназии в частный Лазаревский институт восточных языков – по причине хронической неуспеваемости. К приходу востоковеда Алексеева на фабрику золотоканительное дело переживало кризис. Товарищество «Владимир Алексеев» с трудом конкурировало с двумя десятками российских предприятий, теснили его и заграничные коллеги. С окончанием правления Александра II этот специфический рынок, что называется, «просел». Мода практически отказалась от золотого шитья, армия к продукции фабрики тоже теряла интерес. Для Константина Алексеева посещение предприятия долгое время было не более чем обязанностью, с которой необходимо мириться (все-таки семейный бизнес). Значительно больше Константина Сергеевича интересовал мир театра, где с 1885 года он был известен как актер Станиславский. Он имел хорошую прессу, на сцене его партнершей была сама Ермолова. После спектакля пролетку артиста окружала толпа юных поклонниц.
Утром он шел на фабрику и бродил по цехам, где рабочие тянули на станках канитель. К вечеру эта «канитель» заканчивалась, и заводчик Алексеев превращался в актера Станиславского.

КРИЗИСНЫЙ МЕНЕДЖМЕНТ

Вое изменилось в 1892 году. В апреле Константин Алексеев отбыл в Европу в новой для себя роли – промышленного шпиона. Он посетил заводы своих германских конкурентов Венинга и Шварца, надеявшихся получить крупный заказ в России. Затем отправился в Лион – центр французской эолотоканительной промышленности. Как и в немецком Мюльгаузене, Алексеев интересовался техническим оснащением фабрик. Спустя месяц Алексеев-Станиславский вернулся в Москву. На вокзале его встречал антрепренер Малого театра и упал в ноги с просьбой заменить на гастролях заболевшего актера Южина. И тут Станиславский сразу же взял верх над Алексеевым. Он забыл о близких, ждавших его дома, и уже вечером играл в Ярославле в пьесе «Счастливец». Отчет о поездке сына Сергей Алексеев – глава семейного дела – увидел только по окончании гастролей Малого театра. Прощение отца Константин получил лишь после того, как представил на суд правления товарищества проект реорганизации производства.
План предусматривал на первом этапе слияние с основным конкурентом - компанией Вишнякова и Шамшина. Алексеев-младший предлагал после объединения капиталов переоснастить производство новыми алмазными волочильными станками и освоить гальваническое золочение проволоки. Позолоченная нить была гораздо дешевле и пользовалась постоянным спросом. Новое товарищество стало в своей отрасли крупнейшим в мире. Российские конкуренты теперь были вынуждены тоже приобретать французские машины, однако и здесь менеджер Станиславский все просчитал. В станке, тянущем одновременно 14 нитей, главной деталью были алмазные волоки (фильеры) – кристаллы в металлической оправе с проделанными в них отверстиями. Владея эксклюзивной технологией их производства, французы и итальянцы спокойно продавали свои аппараты, зная, что за новыми фильерами русские придут к ним. В 1894 году Алексеев нарушил эту монополию, открыв на фабрике алмазный цех. И теперь конкуренты обращались с заказами на реставрацию волок уже к нему. Спустя пять лет правление товарищества нашло вредной даже частичную зависимость от «мелких лионских фабрикантов фильер» и учредило собственный отдел по сверлению алмазов. К этому времени компания уже освоила рынки, на которых мода на золотое шитье не проходила никогда: Индию, Китай, Персию и Турцию. В 1900 году золотая нить московской эолотоканительной фабрики получила Гран-При Всемирной парижской выставки, а Константин Алексеев был удостоен диплома и золотой медали. К концу XIX века удачный менеджмент позволил Станиславскому осуществить свою мечту и открыть собственный театр.

ЧУДО-СПОНСОР


Владимир Иванович Немирович-Данченко и Константин Сергеевич Станиславский

В то время частные театры – коммерческие, а не «бюджетные» государственные (императорские) – появлялись как грибы после дождя. Народ валом валил на «оппозиционные» пьесы Чехова, Горького и Андреева. Дело было прибыльное, при аншлаге сборы за вечер составляли 2 – 3 тыс. рублей. Константин Алексеев имел достаточно средств для инвестиций в театральный бизнес, но и тут он поступил как опытный предприниматель: создал акционерное общество для привлечения чужих денег, благо меценатов хватало. Молодежь из богатых московских купеческих династий гордилась своей продвинутостью и тайком давала деньги даже бомбистам, а уж на народное просвещение сам Бог велел раскошелиться. Для успешной раскрутки проекту не хватало только опытного творческого менеджера. Надо отдать должное Константину Сергеевичу: он трезво рассудил, что актер Станиславский пока слаб для роли художественного руководителя театра, который, по замыслу предпринимателя Алексеева, должен был стать первым среди всех предприятий этого профиля. По всем показателям на эту должность подходил Владимир Немирович-Данченко. По расхожей театральной легенде, Станиславский пригласил его в отдельный кабинет «Славянского базара», где они беседовали 26 часов напролет. На вторые сутки обсуждения бизнес-план был в общих чертах готов. Немирович-Данченко отправился из ресторана осуществлять идейное руководство, а Станиславский – коммерческое.
Для начала компаньоны посетили особняк на Воздвиженке, где жила купчиха Варвара Морозова, известная всей Москве широтой благотворительной деятельности. Она любезно их выслушала, но денег не дала. «Находкой для дела оказался Савва Тимофеевич Морозов, который принес с собой не только материальную обеспеченность, но и труд, бодрость и доверие», – вспоминал потом Станиславский.
Насчет бодрости и доверия сейчас, по прошествии века, судить трудно, но морозовские капиталы, несомненно, сыграли важнейшую роль в становлении театрального проекта. 10 апреля 1898 года было создано товарищество для учреждения в Москве общедоступного театра. Уставный капитал товарищества составил 25 тыс. рублей. Часть этих денег пошла на аренду театра «Эрмитаж» в Каретном ряду, и в октябре 1898 года там прошел первый спектакль – «Царь Федор Иоаннович». В 1901 году, когда театр начал приносить прибыль, было решено провести его переакционирование, передав все театральное имущество, включая репертуар, «трудовому коллективу». Уставный капитал был увеличен до 50 тыс. рублей, а товарищами на паях сроком на три года стали Станиславский, Немирович-Данченко, ведущие актеры Москвин, Качалов, Лужский, Лилина, Вишневский и несколько других, а также драматург Чехов и художник Симов. Безденежным акционерам Савва Морозов открыл кредит на три года, отказался от возмещения всех своих затрат в пользу театра, весь будущий доход передал товариществу и дополнительно внес в его кассу 15 тыс. рублей.
По уставу нового товарищества, главным режиссером МХТ стал Константин Станиславский, а Владимир Немирович-Данченко отвечал за общее художественное руководство и получил чисто номинальный пост председателя репертуарного совета. Кроме того, согласно пункту 17 устава, «порядок и распределение занятий среди членов правления и равно управления хозяйственной частью» могли быть изменены только «с непременного согласия на сей предмет С. Т. Морозова». За устав проголосовали все акционеры, кроме Немировича-Данченко, который пригрозил уйти, громко хлопнув дверью. Его долго уговаривали, и никуда он не ушел, а вот обиду на главного акционера, видимо, затаил и ждал удобного случая отомстить. Такой случай представился в 1904 году. Подходил к концу трехлетний срок последнего корпоративного договора. В декабре этого года Немирович-Данченко составил проект нового договора и, считая себя лицом, уполномоченным товариществом, отправил его на подпись главному акционеру. Савва Морозов ответил письмом: «Милостивый государь Владимир Иванович! Препровождая при сем проект договоренности, именующий быть выданной лицу, уполномоченному от Товарищества Художественного театра на заключение со мной договора, считаю долгом заявить, что доверенность эта должна быть подписана всеми пайщиками и засвидетельствована у нотариуса. С совершенным почтением, Савва Морозов». Надо сказать, что одновременно с проектом худрука Немировича-Данченко главный акционер получил послание от трудового коллектива МХТ: «Глубокоуважаемый Савва Тимофеевич! Подписывая договор Товарищества Московского Художественного театра на новое трехлетие, мы не могли не вспомнить с чувством бесконечной благодарности всего, что сделано Вами как для театра, в его художественном значении и прочности, так и для каждого из нас. Вместе с тем все мы совершенно единодушно и искрение скорбим, что в последнее время Вы проявляете к театру нескрываемое охлаждение. Оставаясь сердечно признательными Вам за прошедшие годы существования театра, мы позволяем себе выразить надежду, что Ваше охлаждение временно и сочувствие Ваше будет возвращено театру и будет по-прежнему ободрять в нашей работе». В результате Морозов решил отказаться от своих прав как держателя контрольного пакета и послал ответ творческому коллективу в тот же день, что и Немировичу-Данченко: «Милостивые государыни и милостивые государи! Глубоко тронут Вашим письмом. Все мои старания помешать театру катиться под гору и спуститься до его теперешнего уровня были тщетны. Я считал и считаю сейчас, что дальнейшее участие мое в делах театра, при наличном составе лиц управляющим им, совершенно бесполезно, и я с горечью ухожу из того дела, которое когда-то любил. Or души желаю лучшей части пайщиков поднять вновь театр до высоты, достойной тех хороших побуждений, с которыми работали лучшие его участники, и сберечь то огромное богатство, которым обладает театр в лице его талантливого творца – Константина Сергеевича Станиславского». Тем дело и кончилось.


Савва Тимофеевич Морозов

Пай Саввы Морозова перешел в руки акционеров – основателей театра, и режиссер Станиславский автоматически стал главным акционером МХТ. Кстати, помимо художественной ценности театр к тому времени представлял ценность материальную – как довольно дорогой объект недвижимости. Особняк в Камергерском переулке, который занимал МХТ, был практически полностью перестроен на морозовские деньги. В техническом отношении он был самым современным из российских театров.

ВТОРОЕ ‘Я’

Впрочем, все эти бурные события никак не коснулись основного бизнеса Константина Алексеева. В наступившем столетии, веке электричества, его фабрика освоила выпуск электротехнической продукции – кабелей и проволоки. Вскоре эта часть производства начала приносить гораздо больше доходов, чем золотая нить и канитель. Пригодился и алмазный цех: фильеры фабрики покупали теперь еще и электротехнические заводы. При заводе было налажено резиновое производство для выпуска изолированных проводов. Военные поставки позволили довести оборот предприятий компании до 4 млн. рублей золотом.
К чему не был готов промышленник, так это к революции 1917 года. Хотя некоторый опыт имел: в 1905 году рабочие бастовали и на его предприятиях. Тогда капиталист Алексеев спокойно увольнял бунтовщиков, с которыми режиссер Станиславский репетировал в заводском театральном кружке.
Советские биографы Станиславского сообщали: «До революции влияние вкусов буржуазного зрителя препятствовало осуществлению большой художественной программы Станиславского, сковывало его творческие силы… После Октябрьской революции Станиславский полностью посвятил свою жизнь искусству». А чему еще ее оставалось посвящать? Новая власть выбора талантливому менеджеру не оставила. Дело его предков было национализировано – семейная фабрика стала «Московским электрозаводом». На станках Константина Алексеева тянули вольфрамовую нить для «лампочек Ильича», выполняя программу ГОЭЛРО, а улицу Малую Алексеевскую переименовали в Малую Коммунистическую.
В 1938 году режиссер Станиславский умер.



..........................

Ваши впечатления, милостивые государыни и милостивые государи?
Последнее редактирование: 29/04/2011 03:01 от Марсианин.
Спасибо сказали: Театрал, Игорь

Re: Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер 29/04/2011 22:02 #19

  • Игорь
  • Вне сайта
  • Осваиваюсь на форуме
  • Постов: 28
  • Репутация: 2
Спасибо за статью! Талантливый человек - талантлив во всем.
Интересно, как далеко бы шагнул в наших странах театральный менеджмент, если бы не было периода Советского Союза?)

Re: Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер 30/04/2011 01:46 #23

  • Театрал
  • Вне сайта
  • Новый участник
  • Постов: 8
  • Репутация: 0
В Советском Союзе было много хорошего и для театральной системы.
Сейчас другое время - деньги правят миром. И не учитывать это - глупо. Театр все больше становится бизнесом. Правильно ли это? Не знаю. Во всем мире - так. В любом случае, нам необходимо перестраиваться на новые рельсы и рулить. А вырулим ли - время покажет.
Театр - вечен!
Любите искусство в себе, а не себя в искусстве.

Re: Константин Алексеев (Станиславский) - талантливый менеджер 30/04/2011 02:12 #26

  • Игорь
  • Вне сайта
  • Осваиваюсь на форуме
  • Постов: 28
  • Репутация: 2
В том, что вырулим я не сомневаюсь. Театр переживал и не такие катаклизмы. Знаю одно: в наше время интересно заниматься театром. Сложно, но интересно.
  • Страница:
  • 1
Время создания страницы: 0.66 секунд